Канторович, Борачинский, Рассел

Выдающийся советский математик Леонид Канторович (1912-1986), лауреат Нобелевской премии по экономике, в годы войны преподавал высшую математику в Военном инженерно-техническом училище Ленинграда. При этом его, как и многих преподавателей, мобилизовали в армию, присвоив звание лейтенанта.

Молодому профессору пришлось жить в казарме вместе с курсантами и младшими офицерами. Там оторванному от жизни учёному пришлось несладко. Но особенно издевался над Канторовичем один майор. Нутром чуя классово чуждый ему элемент, этот солдафон не упускал случая досадить «прохвессору».

Канторовича спас случай. Один из курсантов, искренне сочувствующий талантливому учёному, рассказал своему деду, академику и генералу, про издевательства, которым подвергался Канторович. Последствия были самые неожиданные. Через два месяца в училище объявили общее построение и зачитали приказ командования. Из него следовало, что Канторовичу присваивается звание... генерал-майора. Не забыт был и зловредный мучитель будущего Нобелевского лауреата – ему (видимо, чтобы не обижался) присвоили звание генерал-лейтенанта.

Мучения Канторовича прекратились, а злокозненный майор, хотя и стал генералом, должен был теперь первым отдавать честь бывшей жертве.

Выпускники Физтеха старшего поколения наверняка с дрожью вспоминают преподавателя кафедры высшей математики Игоря Агафоновича Борачинского, известного в студенческой среде как Гога. О его строгости на семинарах и экзаменах рассказывали легенды. Вот лишь одна из них.

У Гоги Борачинского было очень слабое зрение, и он обычно читал, поднося написанное близко к глазам. Как-то раз он принимал задания по математическому анализу у группы студентов. Берёт первую тетрадку, подносит к лицу, читает, через пять секунд откладывает: «Два!» Берёт вторую, опять подносит, читает, через пять секунд: «Два!» И так несколько раз подряд. Наконец, берёт очередную тетрадку и долго изучает её.

Проходит пять минут, десять. «Да, в этом что-то есть», – задумчиво бормочет Гога, продолжая изучать тетрадь. «Игорь Агафонович, – доносится робкий студенческий голос, – вы тетрадку вверх ногами держите». Гога тут же переворачивает её, смотрит пять секунд: «Та же чушь! Два!»

Рассказывают, что однажды философ и математик Бертран Рассел (1872-1970) читал лекцию по астрономии, в которой сказал, что Земля вращается вокруг Солнца, а оно, в свою очередь, движется относительно звёзд нашей галактики.

В конце лекции некая пожилая дама поднялась со своего места в заднем ряду и сказала: «Всё, что вы нам рассказали, – сущий вздор. На самом деле Земля – плоский диск, лежащий на панцире огромной черепахи».

Рассел улыбнулся и спросил: «А на чём тогда стоит черепаха?» Дама ответила: «Юноша, ваша острота не удалась. Черепах бесконечно много!»